Тихий серый камень. Сухая потрескавшаяся земля. Тук-тук… читать дальшеэто стучит твоё сердце. Ни капли воды. Впереди - горизонт, позади - горизонт, над тобой – опрокинутая чаша – небо, без единого облака, без движения. Под ногами хрустят мелкие камешки. Солнце застряло в зените – кто-то нажал стоп-кадр. Солнце в зените… Оно не светит – оно лишь освещает. Воздух похож на песок – сухой и сыпучий. Он наполняет лёгкие, и каждый вдох даётся всё труднее и труднее. Каждый кристаллик воздуха преломляет скудные лучи солнца, и всё вокруг кажется чётким, словно в перевёрнутом бинокль. Ты кричишь, но звук застревает в песчинках воздуха и отражается в мозгу колокольным эхо. Снег – с неба падают лёгкие чёрные хлопья, но ты знаешь, что это снег. Он покрывает хрустящим угольным ковром мёртвый потрескавшийся камень. Он покрывает твои плечи и твою голову. Он покрывает твои мысли. Он серый на вкус. Он везде. Это слёзы солнца.
26. 11. 2003.
***Сумерки. Морось. Под ногами волглая листва. Чёрные нагие деревья, ёжась от холода, кутаются в пелену тумана. Весь мир – одна большая могила. Где-то там, за туманом, - крик ворона. Ты идёшь на этот зов. Под ногами хрустят мелкие веточки. Чвакает что-то слизкое. Липкая паутина, посеребрённая мелкими капельками росы, ласково обхватила твоё лицо. И от её шёлкового прикосновения у тебя внутри взрывается кусок льда, а по спине бежит тонкая струйка холодного пота. Какой-то мелкий зверёк шмыгнул у тебя под ногами. Ты идёшь туда, где ещё слышится эхо глухого “карр”. Деревья расступаются. Туман – нет. Там впереди – вода. Ты слышишь её тихий плеск в гулкой тишине. Тишине ли? Впереди и чуть справа вырисовывается силуэт дома. Ты идёшь туда. Высокая мокрая трава хлещет по рукам. Старое крыльцо провалилось. Чёрная влажная древесина
стен дышит тоской. Беззубыми улыбками зияют пустые окна. Ты заходишь внутрь. Запах плесени. Посреди комнаты стоит колыбелька, завешенная посеревшим тюлем. На краю колыбельки сидит чёрный ворон, по-старчески щуря глазки-бусинки. Всхлип. Отдёргиваешь тюль – на тебя испуганными потерянными глазами смотрит… зеркало.
29. 11. 2003.
***
Сон медленно просачивается сквозь ресницы, Герр Подсознание беспардонно впихивает в его шелестящий поток надоедливый писк будильника. Не-хо-чу – рука сама тянется к тумбочке, привычным движением опускается на часы – всё, тишина.
Голуби. Голуби за окном. Почему этот звук наводит на мысль о роботе, бреющимся опасной бритвой? А, понятно – это сон.
Надо вставать, иначе просплю. Надовставатьнадовставатьнадовставатьнадо… Чёрт, просто нужно разлепить склеившиеся четыре часа назад веки, оторвать прилипшую к подушке голову и отодрать от себя так нежно присосавшееся одеяло…
Ну, наконец-то. Холодно. Побыстрее одеться и сварить кофе. Как же медленно закипает чайник. Тусклый утренний свет пробивается сквозь прикрытые жалюзи. Я стою посреди кухни, а окно серым пятном наплывает на меня, и я осознаю себя свернувшимся в позе эмбриона существом, накрытым серым… утром? – нет, одеялом. Ах, Герр Подсознание, вы как всегда лучше меня знаете, чего я хочу. Спасибо за столь правдоподобный сон, но теперь придётся повторить всё сначала. Да-да, сейчас, ещё пару минут… Ну ладно. Встаю (уже по-настоящему) – и совсем здесь не холодно. Побыстрее одеться и сварить кофе. Как же медленно закипает чайник. И утро тоскливо-серое. Ощущение дежа вю. Сбой в матрице. Осторожно, чтобы не насмешить ещё не до конца проснувшееся Сознание, щипаю себя за руку – больно. Хм, а ты думала, во сне больно не бывает? – улыбается Подсознание.
Открываю глаза, откидываю одеяло, трясущимися руками выковыриваю из-под дивана тапочки, пританцовывая, пытаюсь попасть в них ногами – успешно - и бегу в туалет.
Ну вот, кажется, на этот раз всё действительно реально.
14. 02. 2005.