***
Вот и зима неожиданно подкралась в начале января. Стада жирных снежинок гуляют по Москве. Глубокий снежный ковёр покрывает предательскую наледь, по которой, обиженно матерясь, скользят на одной ноге прохожие. Капризный ветер, всё время меняя направление, так и норовит забросить за шиворот пригоршню снега. Безликое небо, маскируясь под большой сугроб, всё обоблочилось.
04.01.2004
***
Москва наконец-то уснула. Ноябрьский вечер бережно подоткнул снежное одеяло. Было что-то особенное в этой тишине. Какое-то вселенское спокойствие. В этом приглушённом рыжеватом свете фонарей, в этой пустоте улиц обычно шумного города, в этом сизо-розовом небе, перепачканном отсветами городских огней. И непреодолимо хотелось встать посреди этой тишины и ловить ртом снежинки. Большие, пухлые, ленивые, робкие… Словно прикосновения подушечек пальцев любимых рук, они таят, едва коснувшись кожи. И глядя на их медленный танец, начинаешь ощущать себя одной из этих миллиардов, готовых умереть на чьих-то тёплых губах…
21.11.2004
***
Весна была не за горами. В воздухе витало ощущение тепла. Несмотря на то, что на календаре было 12-е января, за окном зеленела травка, весело щебетали птички, и бензиновой плёнкой блестели на солнце лужи. Прохожие недоверчиво косились на ошалевших, по-мартовски наглых котов, выползших из своих подвалов…
13.01.2005
***
Ветер. Он такой своенравный, особенно в начале февраля. Он скользит по заснеженным улицам, сдувая с обочины снежную пыль, заставляя снежинки корчиться в свете фонарей. Он не пропускает ни одного прохожего, толкает в грудь, будто хочет во что бы то ни стало пробиться сквозь съёжившиеся тела. Треплет выбившиеся из-под шапки волосы, резкими порывами сбивает дыхание. Он не любит людей. Царапает холодом стёкла очков, заставляя непроизвольно щуриться. Словно маску пытается сорвать лицо, оставляя на губах ощущение порезов тонким листом бумаги.
2.02.2005